Сувениры и подарки с Кавказским акцентом

Ножевые клинки «боуи» {bowie)

Тип статьи:
Авторская

Сегодня ножевые клинки, называемые «боуи» {bowie), настолько прочно вошли в мирок изготовителей, любителей и коллекционеров ножей, что мало кто всерьёз задумывается над истоками этого названия. Чаще всего оно ассоциируется с фамилией Джеймса Боуи {James Bowie), которому и приписывается изобретение такой формы клинка. Самому же Джеймсу Боуи придан статус если и не национального героя Америки, то, по крайней мере, одного из её неотъемлемых символов. в общем — легендарная личность и легендарный нож.
Однако у легенд бывает и обратная сторона, так сказать, изнанка в виде поразительного отличия самой легенды от реальных событий, её породивших. Нечто похожее получилось и с Джеймсом Боуи, и с его ножом. Удивительно, но оказывается, что жизнеописание легендарной личности содержит в американских источниках — а на какие же ещё мы могли опираться? — множество противоречий и «белых пятен».
Ведь если человек прославился среди своих соотечественников и современников какими-то выдающимися делами или подвигами, то собрать о нём достоверную информацию, кажется, несложно. Даже в том случае, если его подвиги плохо кончились и самого героя уже нет в живых, существуют люди, знавшие его, общавшиеся с ним — какая же проблема составить на основе их свидетельств более или менее точное жизнеописание героя? Тем более что речь идёт о первой половине XIX века — это не такая уж «седая старина»! Например, биография героя Отечественной войны 1812 года Дениса Давыдова известна доподлинно и в мельчайших подробностях.
Однако в случае с Джеймсом Боуи у историков нет единого мнения даже о дате его рождения, которую, теоретически, легко можно было установить хотя бы по церковно-приходским или муниципальным записям. Нам известно только, что родился он вроде бы в штате Кентукки весной 1796 года. История его детства для нас не столь существенна. Иное дело — это занятия героя в зрелые годы...
Различные источники указывают на весьма и весьма широкое поле его деятельности. Если верить одним — он был и военным, и предпринимателем, торгующим скотом и недвижимостью и, вообще, слыл уважаемым гражданином и членом общества. А по другим — он авантюрист, искатель пресловутой лёгкой наживы, не брезгующий торговлей чернокожими невольниками, которых покупал у известного французского пирата Жана Лафита (Jean Lafitte). Именно так утверждает The Online Handbook of Texas, и эти утверждения до сих пор никто в официальном порядке не опроверг, что не совсем характерно для привыкших судиться по любому поводу американцев.
Известно, что окончательно рабство было отменено в США только после Гражданской войны 1861—1865 годов, т.е. уже после смерти Джеймса Боуи. Возможно, в Кентукки, его родном штате, не считалось зазорным иметь чернокожих невольников, но ввоз новых рабов на территорию США был запрещён президентским декретом Томаса Джефферсона ещё в 1807 году. Да и знакомство с пиратами, тем более сделки с ними, как-то не вяжутся с образом добропорядочного гражданина.
Короче говоря, нестыковки в историях о герое можно объяснить только одним — какими-то тёмными делами, о которых не стоило распространяться уже тогда. Иначе информация наверняка была бы подробнее и точнее, ведь уже в те времена военнослужащие регистрировались поимённо для получения соответствующего довольствия, а честные предприниматели платили налоги, и всё это чётко документировалось.
Наиболее показательным деянием Джеймса Боуи, точное время и место которого доподлинно известно, была «дуэль», а в действительности целое побоище на песчаной косе (sandbar fight или sandbar brawl), состоявшееся 19 октября 1827 вблизи городка Натчез (Natchez) в штате Миссисипи. Враждующими сторонами оказались две группировки местных «сливок общества», занимающиеся «делами», а скорее, тёмными делишками. Во главе одной стоял наш герои, другую возглавлял майор Норрис Райт (major Norris Wright), шериф городка Рапиде (Rapides Parish) в соседнем штате Луизиана. Чего не поделили, угадать нетрудно, достаточно вспомнить известную прописную истину: «Когда неизвестно, в чём дело, то дело наверняка в деньгах».
Сообщения об исключительном, даже по тем временам, побоище в течение пары недель не сходили с первых полос почти всех американских газет. В «товарищеской встрече» принимало участие около дюжины «джентльменов», колошмативших друг друга всем, начиная от шпаг и пистолетов и кончая тем, что под руку подвернётся. В ходе «прений» Норрис Райт ранил Джеймса Боуи выстрелом из пистолета, в то время как Боуи из своего промазал, потом уже разряженным пистолетом треснул нашего героя по башке, а в довершение ранил в грудь укрытой в трости шпагой. Но Боуи, который, по словам современников, своими манерами и статью больше напоминал племенного бугая, чем изящного джентльмена-креола из повестей Томаса Майн Рида, не поддался, и, в конце концов, нанёс противнику смертельный удар своим ножом.
Тут следовало бы обратить внимание на разительное сходство вышеописанного сюжета с канвой многих современных американских экшн-фильмов. Похоже, что этот затёртый до дыр стереотип появился вовсе не в наше время...
«Матч» закончился вничью, при практически одинаковом количестве убитых и раненых с обеих сторон. Точнее сказать, «почти вничью», если бы не один нюанс — наш «герой» убил шерифа! Причины, обстоятельства и ход событий никоим образом не меняли сути дела. «Премией» за убийство шерифа в Штатах была виселица. Не это ли обстоятельство стало причиной несколько поспешного перемещения «героя» в Техас, который в то время был одной из провинций соседней Мексики, совсем не дружественной по отношению к США?
К тому же весьма изрядный Пи-Ар (сокращение от англ. Public Relation), выражаясь современным языком, Джеймсу Боуи сделали газеты, падкие на разного рода сенсации. Ну как же — такое событие, да ещё шерифа зарезали! Да ещё нож против шпаги! Впрочем, стоит сгладить изрядное журналистское преувеличение. В руках противника Боуи была не шпага в нормальном значении этого слова, а только узкий шилообразный клинок без режущих кромок и без малейшего намека на гарду, к тому же не слишком длинный -полметра или чуть длинней. Таким можно нанести колотую рану, но она вряд ли остановит разъярённого головореза, если, конечно, удар не заденет жизненно важные органы.
А вот в руке у Боуи был, скорее всего, здоровенный тесак с широким режуще-колющим клинком длиной никак не менее 12—15 дюймов (около 30 см или больше) и 2—3 дюйма шириной, к тому же снабжённый изрядной гардой. Такие ножи были широко распространены среди охотников, ковбоев и фермеров в качестве запасного оружия в эпоху однозарядных капсюльных ружей и пистолетов (первые револьверы Самуэля Кольта появились лишь через 10 лет). Ничего удивительного, что Боуи прихватил такой тесак, отправляясь на «выяснение отношений». Форма клинка была не важна. Исход дела решили физическая сила, быстрота реакции, а в большей степени — слепой случай, удача.
Но реклама сделала своё дело: «Ого, с ножом против шпаги? Нууу, это, должно быть, воистину крутой нож! Я тоже хочу такой!» Американцы вообще любят преувеличивать значение «аппаратных решений» абсолютно во всех вопросах, этот исключения не составил. Поэтому все сразу захотели именно такие ножи, какой имел в руке во время схватки наш сомнительный герой.
Кстати, происхождение того ножа тоже точно не установлено. То ли брат «героя» Рэйсин Боуи торговал такими, то ли сам их ковал, то ли просто подарил такой брату Джеймсу… Это как раз не имеет значения. А вот то, что братец «героя» неплохо заработал, продавая «чудо-ножи» множеству любителей острых ощущений,- это факт!
К слову, продававшиеся как «горячие пирожки в базарный день» на протяжении нескольких десятилетий после «дуэли» ножи не всегда были местного американского происхождения. По словам американского историка и знатока оружия Рассела Левиса (Russell Е. Lewis) из его книги Civil War Collectibles*, подавляющее большинство этих ножей серийно изготавливалось на оружейном заводе в Энфилде (Enfield) в Англии, а потом экспортировалось в Америку. Во время разразившейся через 34 года Гражданской войны именно такие ножи, изготовленные в Англии и контрабандой ввезённые в обход блокады северян, были излюбленным оружием разведчиков «конфедератов» и служащих нерегулярных воинских формирований (так называемой милиции).
А тем временем беглый «герой» обосновался в Техасе вполне основательно, приняв мексиканское гражданство. Впрочем, он был не одинок — в то время в Техас валом валили из Штатов всякого рода авантюристы, конокрады, бандиты и прочие «отморозки», чаще всего именно по причине угрожающих им на родине долгов, мести, тюрьмы, а то и виселицы. Одним словом, подобралось вполне «изысканное» общество. А таковое, как известно, на дух не переносит вообще каких-либо законов. Не думаю, чтобы тогдашние (да и теперешние) мексиканские нормативно-правовые акты были достойным образцом для подражания, но даже самые «плохие» законы лучше полного беззакония. Однако не все так считали, а некоторые даже наоборот...
И вот, когда население пограничного Техаса стало состоять в основном из американских переселенцев (более 30 тыс. «пришлых» против 8 тыс. коренных мексиканцев), им пришла в голову мысль: «На кой нам эта Мексика? Давайте от неё отделимся!» Ну и отделились, провозгласив независимость под флагом «Одинокой Звезды», так в то время поэтически они именовали свою «республику». Реакция мексиканского правительства была вполне естественной и предсказуемой — против сепаратистов были посланы регулярные войска. Так началась мексикано-техасская война 1835—1836 годов.
Джеймс Боуи и тут отличился, хотя опять несколько своеобразно. Надо сказать, что в этой войне он уже фигурировал в чине полковника, хотя ни один источник не может объяснить, когда он успел побывать капитаном и майором или хотя бы окончить «воскресную школу сержантов». Впрочем, не исключено, что в техасской «армии» все были «полковниками»...
Именно под командованием «полковника» Боуи 26 ноября 1835 года техасцы напали на мексиканский караван, вёзший «по данным разведки» серебро для выплаты жалования мексиканскому гарнизону, находившемуся в городке Бехар (Bejar, теперь Сан-Антонио). С большим трудом вынудив к отступлению сопровождавших караван солдат, нападающие захватили… несколько тонн сена, везённого для прокорма лошадей мексиканской кавалерии! Этот несомненный тактический успех техасцев вошёл в историю под названием «битвы за сено» (grass fight). В своём рапорте «полковник» Боуи «похвалился» шестью десятками убитых в бою мексиканцев. Однако историк Элвин Барр (Chester Alwyn Barf) в своей книге «Texans in Revolt: the Battle for San Antonio, 1835» называет более скромные цифры — только трое мексиканцев были убиты и 14 ранены. Техасцы потеряли четверых ранеными, и один сбежал, то бишь дезертировал.
Жизненный путь «героя» закончился 6 марта 1836 года во время штурма и взятия мексиканскими войсками форта Аламо, наскоро построенного в своё время против наскоков индейцев. Обнесённый глинобитной стеной «форт» с двумя сотнями защитников, конечно, был не в состоянии противостоять регулярной армии, хотя бы и мексиканской, но вооружённой огнестрельным оружием и располагающей артиллерией. Насколько героической, а главное, оправданной с чисто военной точки зрения, была его оборона, оставим на совести очень гордящихся ею американцев. В этой баталии Джеймс Боуи тоже отметился, но снова исторически не однозначно. Ведь если верить немногим уцелевшим после взятия форта женщинам и детям (!), то во время штурма он был прикован к постели болезнью (не раной, а болезнью, опять же неизвестно, какой именно) и никакого участия в бою не принимал.
Но смерть героя просто обязана быть героической, иначе и быть не может! Поэтому в легенду о его жизненном пути позже была вписана вот такая, выжимающая слезу картина: едва живой от болезни Боуи нашёл в себе силы разрядить пару своих пистолетов, убив при этом двоих ворвавшихся к нему в комнату мексиканских солдат. А после этого своим знаменитым ножом он уничтожил ещё одного, но был заколот штыками.
Однако небольшая загвоздка состоит в том, что рассвирепевшие от упорства защитников мексиканцы не оставили в живых ни одного бойца из защитников форта. А выжившие же и вскоре отпущенные ими женщины и дети укрывались во время боя в часовне и никак не могли быть свидетелями легендарного подвига...
Наверное, в каждой легенде должна оставаться загадка.
Современная репродукция единственного прижизненного изображения Джеймса Боуи — портрета, написанного в 1820 году американским художником Джоржем Хейли (George Peter Alexander Healy). Уже с первого взгляда видно, что это «крутой мужик». Интересно, что там он сжимает в правой руке? Если это рукоять сабли, то где её остальная часть? А может быть, кошель с деньгами? Или кастет?
Как именно выглядел нож в руке «героя» в исторической драке — определить трудно. Сегодня «боуи» называется клинок, имеющий вогнутую линию спуска от обуха к острию с развитым фальшивым, а иногда и настоящим лезвием на ней. Теоретически такой «коготь» должен давать возможность наносить режущий, а точнее, вспарывающий удар в направлении, противоположном основной РК. На практике же ни один нож «боуи», который мне довелось видеть и держать в руках, никоим образом для этого не годился. Предполагаю, что самое большее, чего можно было бы достигнуть таким ударом, это распороть одежду на противнике или же изрядно, но наверняка не смертельно, оцарапать голого противника. На иллюстрации компьютерная реконструкция ножа, серийно изготовленного в Энфилде для продажи в Америке, выполненная пользователями одного английского форума. Во время Гражданской войны 1861 — 1865 годов такие ножи назывались Confederate.
Легендарный нож находит в наше время множество воплощений как в виде штучных изделий различных мастеров-ножеделов (А), так и серийно изготавливаемых экземпляров (В). Делается это как в самой Америке, так и за её пределами.
Одним из наиболее известных среди множества современных ипостасей легендарного клинка оказался чуть ли не культовый USMC Fighting/Utility Knife, т.е. рабоче-боевой (или боёво-рабочий) нож американского Корпуса морской пехоты. Весьма похожими ножами, изготовленными по госзаказам различными американскими фирмами, например CAMILLUS, ONTARIO, КА BAR и другими, были вооружены «маринес» в двух мировых войнах и даже во Вьетнаме. Поделюсь собственным не боевым опытом. С точки зрения мирного использования — нож совершенно безнадёжный, уж поверьте мне на слово. «Пиление» таким двухдюймового (около 5 см) каната стоило мне стольких усилий, времени и матюгов, что и вспоминать стыдно.
Вариации на тему «боуи» предлагает также фирма S0G. Однако если в случае классического ножа придание клинку такой формы ещё имеет какой-то, хотя бы и чисто теоретический, смысл, то в случае складного ножа — уж совершенно ни малейшего. Никто в здравом уме и трезвой памяти не решится нанести сильный удар обухом клинка, нагружая замок в направлении складывания. Реального толку от этого никакого, а подведет замок и сложится нож на пальцы — себе дороже выйдет.
Иногда для пущей «боуиёвости» американские фирмы называют «боуи» даже ножи, форма клинков которых ничего общего с общепринятой не имеет. Почему именно Slysz Bowie называется складной нож, изготавливаемый SPYDERC0 по проекту польского дизайнера Мартина Слыша? Тут вовсе не пахнет ни огромным тесаком, ни вогнутым участком обуха в передней части его клинка, ни фальшлезвием на нём, ни даже характерным для большинства «боуи» вогнутым спуском к лезвию на части ширины клинка. С какой стороны ни посмотри — это добротный, отлично изготовленный из высококачественных материалов складной нож, вполне утилитарный и практичный.
Нет же, понадобилось назвать его «боуиёво»!
Ещё один нож SPYDERC0, на этот раз стилизация под «боуи» авторства Эда Шемппа. Его предлагают в серии так называемых «этнических ножей», долженствующих ассоциироваться с традициями какого-либо народа. Это уже типично коллекционный экземпляр, малопрактичный в реальной жизни. Впрочем, практичностью предлагаемых в этой серии проектов фирма никогда особенно не озабочивалась. Их исторической достоверностью — тем более. Это скорее представление о традиционном ноже через призму современного американского восприятия. Поэтому ничего удивительного, что даже нож «боуи», представляющий в этой серии Америку, не слишком похож на свой исторический прототип, неважно, реальный или вымышленный.
Графическое воплощение легенды — сцена последнего боя Джеймса Боуи в видении Чарльза А. Стефенса (Charles A. Stephens), наги, санная им в 1898 году, т.е. через 62 года после смерти «героя». Подтвердить историческую достоверность фантазии автора некому, опровергнуть — тоже.
У советских конструкторов, проектировавших штык-нож для автомата Калашникова (АКМ), «боуи» получился наверняка нечаянно. Тут как бы наметилось иное предназначение вогнутого отрезка обуха и фальшлезвия на нём — подвижно соединённый с ножнами клинок образует ножницы, теоретически позволяющие резать колючую проволоку. Я как-то пробовал это проделать на практике, но у меня не получилось. Правду сказать, у меня вообще ничего не получилось делать этим ножом, даже хлеб и колбасу толком порезать.
А вот это уже явные спекуляции на «калашниковскую» тему немецкой фирмы BUKER. Какие там у них сложились взаимоотношения насчёт использования в коммерческих целях фамилии конструктора — это не моё дело. Но вот о том, что складной нож, ничего общего ни с автоматом Калашникова, ни с его штыком не имеющий, имеет форму клинка «боуи», зачем-то в каталоге написали...
Вообще-то, американцам весьма свойственна «исключительная скромность», заставляющая их искренне считать, что все клинки похожей формы являются как бы продолжением легендарного американского ножа. Начисто забывая при этом, что в Испании традиционные складные ножи с такими клинками изготавливались ещё до рождения Джеймса Боуи и даже до открытия Америки. На снимке достаточно исторически верные реплики традиционных испанских «навах» (navaja, по-испански именно «складной нож»), предлагаемые испанской фирмой JOKER.
Портрет Джеймса Боуи работы техасского художника Марка Барнетта (Mark Barnett, Houston, Texas) был написан, конечно, не с самого «героя», а с его изображения. Что и не удивительно вовсе, так как Марк Барнетт — это наш современник, и «разминулся» он с Джеймсом Боуи во времени на полтора столетия.
Настоящий (если верить музею) нож, принадлежавший современнику Джеймса Боуи, Дэвиду Крокетту (David Crockett) — тоже авантюристу, тоже полковнику, тоже американскому национальному герою, тоже погибшему при обороне форта Аламо. Экспонат Исторического музея в Сан-Хасинто (San Jacinto Museum of History). Он даже отдалённо не напоминает своей формой нож «боуи», ставший чуть ли не одним из символов Америки. Остаётся только предположить, что этот нож был для приготовления сандвичей, а для уничтожения врагов герой пользовался другим, более «крутым» образцом...

Нет комментариев. Ваш будет первым!
lezginkaru@yandex.ru

lezginkaru@yandex.ru